Новости птичьего рынка

– Нурмахан Сарсекович, как сегодня чувствует себя отечественное птицеводство?

– Благодаря поддержке государства в области АПК с начала года в стране наблюдается рост численности домашних птиц. По показателям девяти месяцев текущего года поголовье увеличилось на 13% по всем хозяйствам республики. На сельхозпредприятиях показатели роста поголовья домашней птицы еще выше: если на начало года там производилось 15 млн. голов птицы, то сейчас эта цифра увеличилась на 17%. Десять лет назад в Казахстане насчитывалось 16 млн. голов домашней птицы, сейчас численность увеличилась до 34 млн., а количество производимых в стране яиц равно 2,6 млрд. штук.

– А что с импортом?

– По показателям восьми месяцев нынешнего года, в страну было импортировано 87 тыс. т птичьего мяса, тогда как за аналогичный период прошлого года было ввезено 106 тыс. т. Это достаточно серьезное сокращение поставок, поэтому здесь возникает вполне справедливый вопрос: неужели казахстанцы стали меньше потреблять птичьего мяса? Конечно же, нет. Сокращение импорта стало возможным после того, как с 1 января текущего года таможенные ставки на поставляемую из США и Бразилии продукцию подняли с 10% до 20% . Причем с оговоркой, что размер взимаемой суммы должен быть не меньше 0,4 евро за кг. Получается, что если сейчас они ввезут товар по 70 тенге за кг, то по нынешнему курсу евро им придется заплатить еще 60 тенге сверх этой цены. Тогда как по прежним ставкам они заплатили бы всего 7 тенге. Теперь импортеры из этих стран начали действовать гораздо умнее: поскольку сейчас им невыгодно ввозить продукцию напрямую из США и Бразилии, они стали поставлять продукцию через третьи страны, в отношении которых таможенные расценки остались на прежнем уровне. Отечественные производители несколько раз сообщали мне, что сейчас американское мясо птицы завозится к нам через Украину и Кыргызстан. Конечно, нас радует снижение импорта на целых 19 тыс. т, но так ли это на самом деле, остается большим вопросом.

– Как обстоят дела с собственным производством?

– В прошлом году в стране было произведено 65 тыс. т мяса птицы, в нынешнем надеемся добиться объема в 75 тыс. т. Это при том, что в прошлом и нынешнем годах потребность страны составила 215 тыс. т птичьего мяса. Возникает вопрос: где взять недостающее мясо? Мы обращались с письмом в правительство, в котором предложили квотировать поставки 100 тыс. т продукции из-за рубежа. А то, что будет завозиться сверх квоты, мы предлагаем облагать двойными или тройными пошлинами, чтобы импортерам было невыгодно завозить. 100 тыс. т – достаточно ощутимые объемы импорта, но существенное его сокращение пока не представляется возможным. Вот когда в стране начнут самостоятельно производить хотя бы 150 тыс. т птичьего мяса, можно будет говорить об уменьшении квот на ввозимую птицу, к примеру, до 50 тыс. т. Сокращение импорта – главное условие развития отечественного птицеводства.

– Насколько отечественная продукция конкурентоспособна по цене в сравнении хотя бы с той же американской или бразильской продукцией?

– Импортеры и здесь стали прибегать к хитрости: с учетом всех затрат по растаможке и уплате налогов себестоимость импортного птичьего мяса составляет 140-150 тенге. Но видите ли вы в наших магазинах те же куриные окорочка по цене пусть даже 170-180 тенге? Я в этом сильно сомневаюсь, потому что таких цен у нас просто нет. Дело в том, что себестоимость продукции казахстанского производства составляет около 300 тенге. А импортеры ставят цену в аккурат на 20-30 тенге ниже рыночной. Поэтому получается, что сегодня оптовая цена отечественного птичьего мяса составляет 350 тенге, а импортная продается по 320-330 тенге. Но в любом случае импортерам очень выгодно завозить мясо в Казахстан, поскольку их маржа составляет чуть ли не 100 тенге с каждого килограмма.

– Но почему отечественное мясо настолько дороже?

– В первую очередь это связано с ценой на корм – она определяет 70% от себестоимости продукции. В сентябре прошлого года произошел резкий скачок цен на зерно: если в начале 2007 года мы покупали его по 12 тенге за кг, то к концу года цена возросла до 40 тенге. До роста цен на зерно себестоимость отечественного мяса птицы равнялась 200 тенге. Кроме того, мы не производим в стране ни витаминов, ни премиксов, ни вакцин для птиц. Все это закупается за рубежом, так как у нас нет ни техники, ни технологий для налаживания собственного производства этих компонентов. А наши конкуренты выпускают все это у себя. Еще один важный момент: стоимость электроэнергии, которая занимает от 5% до 7% в себестоимости производства мяса птицы. С ростом тарифов на электроэнергию повышаются и наши затраты. Все эти факторы, естественно, отражаются на конечных ценах.

– Вы упомянули об ощутимой поддержке отрасли со стороны государства. Если не учитывать повышения импортных пошлин, то в чем еще она заключается?

– С 2006 года работает программа, субсидирующая повышение качества и конкурентоспособности отечественной сельхозпродукции, в числе которой и продукция птицеводства. Если в 2006 году на удешевление кормов было выделено 1 млрд. тенге, в 2007 году – 1,28 млрд. тенге, то в нынешнем году – уже 2,9 млрд. тенге.

В этом же году запущена программа по субсидированию производства яиц, на которую также выделены субсидии в 2,9 млрд. тенге. Кроме того, в республике реализуется программа по развитию племенного животноводства, поскольку Казахстан завозит породистую птицу из-за рубежа. Для этих целей государством выделено более 100 млн. тенге. Это существенная поддержка со стороны государства, и если бы ее не было, то мы бы не достигли даже 13-процентного роста объемов производства. Однако этой помощи недостаточно, поскольку, как я ранее говорил, потребление птичьего мяса составляет 215 тыс. т в год, яиц – 4 млрд. штук, а мы производим лишь 75 тыс. т мяса и 2,6 млрд. штук яиц. Чтобы выйти на нужные объемы производства, размеры ежегодных госсубсидий необходимо довести до 10 млрд. тенге.

– С какими трудностями сегодня сталкиваются отечественные птицеводы?

– Сегодня перед нами остро стоит вопрос о фуражном фонде. Сейчас каждое хозяйство самостоятельно заготавливает кормовые запасы, поэтому мы считаем необходимым создать страховой фонд запасов фуражного корма по аналогии со стабилизационным зерновым фондом. Наличие такой подстраховки помогло бы решить проблему внезапного дефицита корма. В данное время непонятно, куда и к кому обращаться руководителю птицефабрики, если на его предприятии вдруг закончатся кормовые запасы. А ведь комбикорм не купишь в соседнем магазине.

В нашу ассоциацию входит 30 предприятий птицеводческой отрасли. Мы обсуждаем два варианта решения проблемы, первый из которых предполагает тесное сотрудничество с акиматами и состоит в том, чтобы каждое предприятие в конце года давало в местный исполнительный орган заявку о требующихся объемах корма. К примеру, птицефабрике требуется 100 тыс. т корма, из которых 50 тыс. т она может заготовить самостоятельно, а остальные собирается купить. Так вот, акимат мог бы выйти на Продкорпорацию или Минсельхоз и дать заявку о том, что на поддержание птицеводства, к примеру, Алматинской области требуется энное количество корма. Таким образом, птицефабрики были бы застрахованы от форс-мажорных обстоятельств.

Второй вариант: средства птицеводов постоянно находятся в обороте, тогда как для стабильной работы предприятия необходимо иметь как минимум трехмесячные кормовые запасы. К сожалению, сейчас предприниматели запасаются кормом лишь тогда, когда у них есть для этого средства. Наиболее выгодные цены на рынке на корма наблюдаются с августа-сентября по ноябрь, именно в этот период и нужно ими запасаться. Поэтому мы просим правительство обратить внимание на проблему кормозаготовки и в июле-августе начать выдачу кредитов для этих целей производителям. Мы предлагаем принять соответствующую бюджетную программу по субсидированию ставки банковского вознаграждения по кредитам, выдаваемым банками птицеводческим предприятиям на приобретение фуражного зерна. Тогда вопрос можно было бы снять с повестки: в августе у предпринимателя были бы деньги, на которые он закупил бы дешевый корм, следовательно, снизилась бы и себестоимость его продукции. Пока это только планы, но мы надеемся претворить их в жизнь.